Во-первых, там есть обзор всех венчурных инвесторов, следы деятельности которых обнаружены в России, включая государственные программы поддержки. Даны рекомендации как на них выходить, разъяснена разница в их подходах. Есть контакты примерно 80 фондов, которые реально работают с венчурными проектами.

Во-вторых, там очень сжато и компактно изложены основные вопросы, которые следует учесть при работе с венчурными инвесторами: как писать венчурный бизнес-план, как построена работа фондов, что кроме денег можно ждать от инвестора, ну и т.п.

Всего 43 страницы, очень компактно. Полный текст: ai_for_venture.pdf (480 Кб)

Крупнейшим (по объему привлеченных инвестиций) новым венчурным проектом в России в области интернета стал проект kupiVIP.ru, хотя он был создан в одной из самых депрессивных рыночных ниш (продажа товаров известных брендов). Клуб, созданный в момент начала кризиса, сейчас насчитывает более 1 млн. членов, а общая сумма привлеченных в два транша инвестиций составила $31 млн. Как раз недавно был получен второй транш, первый был на $11 млн., теперь инвесторы выделили еще $20 млн.

Среди всего прочего, мы планируем собрать небольшую рабочую группу для обсуждения создаваемого руководства. Если кому-то из читателей интересно принять участие в таком обсуждении, напишите.

Предложение касается людей с опытом:

• в привлечении инвестиций в фондах для своих проектов;
• в управлении венчурными фондами;
• в управлении структурами поддержки инновационной деятельности.

Денег за эту работу мы не платим, но интересное общение гарантирую. Работа будет идти очень плотно, уже через три недели планируем сдавать результат, поэтому желающие приглашаются только в ближайшие дней десять.

Рабочей группе будут предложены для ознакомления и обсуждения инструкции для авторов проектов, подготовленные нами справочники фондов и т.п. Нас будет интересовать Ваше мнение: достаточно ли хорошо и понятно всё описано, надо ли что-то добавить и т.п. По итогам работы все написанные рекомендации будут массово и бесплатно распространяться в интернете и по другим каналам.

В общем, сложилась такая ситуация. Есть наша компания, с ее связями и возможностями. Есть собственно я, лично заинтересованный в том, чтобы взять яркий венчурный проект и найти ему инвестора. Сделаем мы это из любви к искусству (бесплатно, значит), т.к. конкретно венчуры не являются нашим основным бизнесом. Чтобы получить бесплатные консультации и помощь по проекту, требуется, чтобы проект отвечал следующим требованиям:

1. Высокотехнологический проект на ранней стадии развития. В идеале – нанотехнологии, но можно и другие темы.
2. Требуемые инвестиции – где-то в пределах от $500 тыс. до $5 млн.
3. Готовность автора проекта работать в нем с полной отдачей и вкладывать немного своих собственных денег, либо наличие уже частично выполненных работ. Работы могут быть выполнены любые, главное, чтобы было видно, что автор сам верит в свой проект и вкладывается в него.

Кандидаты могут писать на адрес ria@alt-invest.ru

Первое. Телемост через интернет – это сложно. В данном случае телемост с Уфой запорот целиком и полностью. Звук сделан бездарно, расслышать можно было только каждое пятое слово, то есть всё, что они там говорили, сливалось в бесполезное гудение. Картинка тоже была странная, то есть мы в Москве не видели кто там есть в зале, ну и постепенно они вообще пропали из виду. В общем, наличие программ интернет-видеоконференций подталкивает к непрофессиональным решениям.

Второе. Оказывается, есть-таки ТПП, которые действительно активно участвуют в привлечении инвестиций. После меня выступал представитель Ярославской ТПП и рассказывал о проекте привлечении новых инвесторов в Углич после банкротства часового завода «Чайка» (он стал банкротом в 2006 году). Не знаю насколько это всё их собственные заслуги, но по крайней мере рассказ был хорошим. Это приятно, потому что от предыдущих встреч с региональными ТПП оставалось ощущение болота.

Но почему у нефтяников постоянно нет денег? Ведь это очень доходная отрасль. Если взять, например, ту же Газпром-Нефть, то у нее ROE составляет порядка 28%, то есть доходность капитала отличная. Казалось бы, что стоит такой компании привлечь внешние инвестиции? Ответ – в структуре пассивов нефтяных компаний.

Практически ни одна нефтяная компания мира не использует заемный капитал как источник финансирования своих проектов. Кредиты используются только для отдельных, незначительных целей и не превышают 10-15% пассивов компаний. Это объясняется двумя причинами:

• Цена на нефть за последние 30 лет колебалась с размахом в 6 раз! Компания, имеющая такие неустойчивые доходы, всегда предпочитает держать низкое значение финансового рычага.
• Нефтяные активы долгосрочные, 15-30 лет. Финансировать их надо бы кредитами аналогичной длительности. Но получать такие кредиты очень непросто. Финансировать же 10-летним кредитов 20-летний актив не очень хорошо с точки зрения финансового состояния компании.

Поэтому нефтяные компании располагают только собственным капиталом и даже при хороших финансовых показателях имеют проблемы с финансированием инвестиций.

Вообще-то на рынке есть еще сектор, который последние годы имел такую же рентабельность собственного капитала, как и нефтяные компании. Это строительство. Строители находились в таком же положении, как и нефтяники, но они активно пользовались кредитами. Ну и с одной стороны – мы видим результат. А с другой стороны – без кредитов большинства тех компаний, которые сейчас банкротятся, просто вообще не было бы. Поэтому не всё так однозначно, каждому сектору своё соотношение долга и собственного капитала.

P.S. А еще нефтяники любят жаловаться на наше государство по поводу налогов. Дескать, всё забирает с помощью НДПИ и прочего. Сравнил их с крупнейшими мировыми компаниями, получилось, что итоговая налоговая нагрузка примерно одинаковая и составляет 15-25% от оборота (в список налогов не включен НДС). Довольно скромная нагрузка, между прочим. У нашей компании такая же, хотя мы и не используем российские природные ресурсы.

• модернизация Амурского кабельного завода;
• дилерский центр АСПЭК-Моторс (похоже, что это просто рефинансирование);
• проект «КРОКУС ИНТЕРНЭШНЛ», достройка торгового комплекса;
• расширение производства на Дивеевской птицефабрике.

А всего за этот период было выдано кредитов примерно на 50-60 млрд. руб. То есть, кредитование идет. Значительная часть этого кредитования не имеет отношения к проектам – это кредиты на закупку отдельных единиц оборудования, факторинг и т.п. Но часть относится к конкретным проектам. Кто же может получить банковское финансирование в кризис?

В принципе, банки всегда старались быть более консервативными, чем частные инвесторы. Но последние 2-3 года в этой области возник некоторый перекос. Получить деньги на проект в банке становилось иногда проще, чем сделать это через фонд прямых инвестиций, например. Теперь всё восстановилось. Банк, скорее всего, не профинансирует проект, если:

1. в результате реализации проекта ваш бизнес должен вырасти более чем на 20-30% по сравнению с сегодняшними активами и оборотом;
2. сумма собственных вложений к моменту получения банковского финансирования составляет менее 30%.

То есть банки готовы финансировать проекты постепенного расширения бизнеса или замены оборудования, а также завершение проектов, находящихся в большой степени готовности. При этом, разумеется, выросли и требования в отношении долговой нагрузки и залогового обеспечения.

Между прочим, идея невероятно светлая, мы очень часто сталкивались с тем, что компании страдали от неспособности четко определить, когда надо остановиться и пересмотреть проект с начала. Но реализация опять страдает. Если посмотреть на критерии Амурской области (а это очень неплохой вариант, у других хуже), то можно увидеть, что определения там плавают. В частности, не указаны пределы, за которые не должны выходить отклонения проекта.

Воронеж приятно порадовал, в этой области почти все документы доступны в интернете и их уровень по сравнению с другими регионами достаточно высокий.Вот некоторые регламенты: http://www.gfu.vrn.ru/information/regfinans/12319/12321/

Отличительная особенность хорошего регламента (и у Воронежской области это есть) в том, что при обсуждении качеств инвестиционного проекта разговор начинается с маркетинга. Причем, раз уж это регламент, должны определяться возможные критерии, по которым можно было бы убедиться, что у проекта есть будущее на рынке (это в Воронежском регламенте сделано только частично).

А вот примеры регламентов, которым лучше бы вообще не появляться на свет:

Ханты-Мансийский автономный округ – Югра
Довольно формальный регламент с перечнем тучи документов, которые надо собрать перед тем, как приходить за инвестициями. О половине этих документов я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что они не нужны и никогда не будут использованы, а еще половина нужны, но не принципиальны. При этом никаких требований к качеству нет.

Сахалинская область
За основу, похоже, взяты документы, которую мы писали в районе 96 года. Я тогда как раз институт заканчивал. И документ примерно такого уровня, на курсовую работу для современных студентов потянет, а вот на дипломную уже нет – не те времена.

Амурская область
Коротко и ясно – оценка эффективности должна быть. Какая – не уточняется. Но, конечно, по сложившейся традиции, указана формула NPV.

Вообще, это плохо, что такие документы разрабатываются на уровне регионов. Даже в тех регионах, где в администрации сидят неплохие специалисты, качество методик очень низкое, т.к. одно дело – оценивать проекты и другое дело – писать методики, тут нужны свои навыки и наработки. Было бы гораздо лучше разработать такую методику на федеральном уровне. Но там свои проблемы, о них я еще напишу.

Автор интервью – Евгений Савин.

Важнее другое. Какое влияние это окажет на венчурный рынок? С точки зрения возможности компаний сейчас получить инвестиции – никакого. Созданные РВК фонды профинансировали сравнительно немного проектов, да и не то чтобы без РВК никто из них не работал. Но вот с точки зрения развития рынка – это зафиксировало провал идеи государственного участия в венчурных инвестициях. У РВК была возможность стать структурой, объединяющей рынок, продвигающей его в массы. Но она осталась кулуарной структурой и в конце концов запуталась во внутренних разборках.

Есть, конечно, надежда, что эта встряска и полученный опыт позволят компании работать активнее. Но очень маленькая. Взрывного развития венчурных инвестиций в России не получилось. Ну, «значит здесь время колокольчиков».

Разумеется, планы были. До сих пор на сайте оргкомитета висит список из более чем сотни новых объектов, которые должны быть запущены к саммиту. А не было другого. Не было даже намека на способность оргкомитета полноценно управлять таким крупным инвестиционным проектом. И поэтому дальше трех ключевых пунктов просто не дошли руки – организаторы не знают, есть ли у них еще эти партнеры, работают ли они, каких результатов можно ожидать. Проект полностью упущен из-под контроля.

Эта тема очень актуальна. Сейчас во многих инвестиционных проектах роль государства выросла. И далеко не всегда региональные центры в состоянии справиться с выросшей ответственностью. Нам стало интересно узнать – а как региональные органы власти планируют и контролируют инвестиционные вложения? И поэтому в ближайшее время мы начинаем новое исследование. Мы постараемся провести интервью с ключевыми специалистами в региональных администрациях и собрать все удачные методы, подходы и примеры. По мере появления новостей об этом исследовании я буду кратко рассказывать, что мы обнаружили. Ну а полная информация, как всегда, в итоговом отчете.

P.S. Хотел дать ссылку на статью на сайте газеты «Капитал», но опять предупреждение от Касперского – сайт заражен вирусом Trojan-Downloader.JS.Iframe.ahs. Это прямо эпидемия какая-то.

На самом деле, всё абсолютно логично. Понятия не имею, украли ли там что-то, но есть факты – ни РВК, ни ВТБ до последних дней не считали нужным сообщать обществу о результатах своей работы. Нет рассказа о том, какие проекты инвестируются, как работают эксперты, что хорошего по этим проектам уже произошло. РВК жалуется, что студенты не верят в них, но они не потратили ни времени, ни сил на ознакомление этих студентов с принципами своей работы. То есть люди банально не умеют продавать себя и свои услуги. Они очень долго считали, что главное для них – наладить диалог с государством, которые дает им деньги. Поэтому вполне естественно, что при первом же конфликте оказалось, что у них просто нет союзников, а СМИ и просто общество совершенно не против порвать их для забавы. И в этом смысле наезд прокуратуры (не вполне корректный, к слову сказать) очень конструктивен. Ну, по крайней мере, мое предложение больше заниматься пропагандой венчурных фондов, было принято немедленно. Не думаю, что без прокуратуры этот вопрос прошел бы так легко.

Еще проскочила интересная мысль, которую надо бы как-то использовать, но пока не понятно как. В крупнейших корпорациях есть структуры, отвечающие за инновации. По сути, их цели очень похожи на цели венчурных фондов. При этом они работают уже десятки лет и имеют бюджеты, многократно превышающие бюджеты фондов. Более того, за последние годы многие рынки монополизированы и эти корпорации являются еще и главным рынком для целого ряда бизнесов. Почему нет интеграции между корпорациями и фондами? Здесь явный провал в коммуникациях.